Ставропольская краевая библиотека для молодежи имени В. И. Слядневой

Контактная информация:
Телефон/факс: (8652) 28-32-65

Электропочта:

Часы работы: ПН-ПТ: 10:00-19:00, ВС: 10:00-18:00, СБ: выходной
Каждый последний четверг месяца - санитарный день
















От мифа к миру

МИФОЛОГИЧЕСКИЕ КОРНИ СРЕДИЗЕМЬЯ

Когда перевёрнута последняя страница любимой книги, хочется узнать о ней больше, понять, чем вдохновлялся автор. Исследователи уже измерили, взвесили и подсчитали все, вплоть до поголовья роханских табуноб и гардероба Галадриэли в поисках формулы успеха. Все сходятся в одном: мир волюта — это нечто большее, чем просто ряд заимствований из культурного наследия Великобритании и Скандинавии. Это совершенно новый мир и миф, литературная игра, полная намёков. Попробуем и мы разобраться, откуда пошла главная фэнтезийная сага всех времён и народов.

Не секрет, что Толкин остро переживал отсутствие у англосаксов своего эпоса, способного встать в один ряд с греческим, индийским или скандинавским. Валлийские легенды о короле Артуре он за таковой не считал - все-таки англичане не кельты. А раз эпоса нет, почему бы его не создать?

Средиземье складывалось на основе древних языков и древних мифов, шлифовалось и перестраивалось несколько десятилетий. Причём себе Толкин отводил роль не столько творца, сколько исследователя уже существующей легенды. К примеру когда будущего профессора однажды спросили, о чём же на самом деле его стихи про Эарендела, он ответил: «Не знаю, Это ещё надо выяснить». Выяснение привело к появлению проработанного мира с собственной культурой, историей, письменностью.

НА СЕВЕР И В ГОРЫ

Тот, кто начнет копать корни толкиновского мифа? первым делом наткнётся на обе «Эдды». Вот, к примеру, земли людей, карликов и троллей, окружённые морем, за которым лежат пространства, где властвуют иные силы. Есть Мировая Бездна, куда светлые силы изгнали тёмные. Срединный мир — Мидгард? Или Middle-earth?

Именно в скандинавском эпосе кроются корни таких средиземских народов, как эльфы и гномы. Можно поименно назвать гномов, чьи имена взяты из «Младшей Эдды»: это все участники похода за драконовым сокровищем к Одинокой горе. Первый гномий король — Дарий (Дурин), так же звали и второго среди цвергов. И скандинавские карлики, и гномы Толкипа живут под землёй, и те и другие — мастера-кузнецы, создающие магические вещи (хотя как раз у Толкина эльфы в этом не уступают гномам). Однако цверги не были воинами. Они предпочитали торговаться, их было нетрудно шантажировать, ловить на слове или обманом вынуждать работать на богов-асов.

Черты же асов приобрели средиземские эльфы. И те и другие видели мир с самого его сотворения, без них не обходилось ни одно важное событие, и они знали, что рано или поздно придётся уйти, С ними в новорождённый мир пришли войны, предательства, убийства, зависть и ложь, подобно тому, как каждое действие асов становилось очередным шагом к Рагнарёку. Самые могущественные магические предметы Толкин отдал перворождённым. Асы тоже накапливали волшебную утварь, с той разницей, что им приходилось привлекать мастеров-цвергов, А средиземские эльфы сами справлялись и с кузнечными работами, и с чарами не хуже гномов.

Но, конечно, эльфы Толкина ближе не к богам, а к светлым альфам. Это племя, как описано в «Эддах», «обликом своим прекраснее солнца», обитает в небесных чертогах Альвхейма и отвечает за растительное изобилие и разнообразие. Дивный народ Средиземья получил всё те же качества, кроме небесной резиденции. Всё-таки Заокраинный Запад куда романтичнее.

В «плавильном котле» профессора мирно соединились предания скандинавов и кольтов. Эльфы наделены чертами народа холмов из ирландских сказаний, что для середины XX века было революционной точкой зрения. Крошечные феи с крылышками, порхающие среди цветочков, уступили место мудрецам и воинам, бессмертным и непо¬стижимым. Такую трактовку эльфов предлагал ещё Редьярд Киплинг в «Сказках Старой Англии», но только Толки ну удалось популяризовать её.

КОРОЛЬ БЫЛОГО И ГРЯДУЩЕГО

При создании дивного нового мира никак не могло обойтись без рыцарского романа. Д именно - цикла легенд о короле Дртуре и его рыцарской братии. Тихая, светлая печаль, пронизывающая историк о легендарном правителе, идеально ложилась на канву истории Средиземья. Можно смело приводить параллели между Артуром и Арагорном. И тот, и другой должны были доказать своё право на трои, и тому, и другому пришлось восстанавливать королевство из руин, и тот, и другой служили Прекрасной Дам г. Вторая очевидная параллель — королевский меч. Клинок, по которому подданные могут признать истинного владыку, впервые оформился именно в артуровеком мифе. Толкин добавил пафоса, сломав меч и вернув его Арагорну перекованным как раз перед возвра¬щением на царство.

Параллели между другими героями не так оче¬видны, В частности, судьба Артура, уплывшего на Авалон, прослеживается и в образе фродо, который исцелён от старых ран только на Западе, Черты увечного Короля-Рыбака можно увидеть в намест¬нике Гопдора, потерявшем одного сына и отказав-шемся от другого. Арагорн становится не только королём, но и наследником Ден.чтора. В этом видны мотивы гораздо более древних кельтских легенд.

Нельзя не отметить и образ девы-воительницы, воплощённой Толкином в Эовин. Любовь без взаимности, тяга к смерти, подвиг — эти признаки роднят дочь роханского владыки и с валькириями, и с богиней войны Морриган, царившей на нолях битв в ирландских сказаниях, и отчасти с сестрой Артура Морганой, Только Профессор оказался добрее к своей героине. Он позволил ей выжить и обрести счастье. Теперь «сокровище» будет приносить только раздоры и смерть. Так и вышло, причём с первого же счастливого обладателя, О власти и могуществе в речи не шло. Этот мотив появился у композитора Рихарда Вагнера, а именно в оперной тетралогии «Кольцо Нибелунга». Кольцо даёт власть, если хозяин найдет в себе силы отказаться от любви и человечности. Поэтому богу Вотану (Одину) не под силу добыть кольцо, оно даётся только человеку, свободному от пороков и страха, — герою Зигфриду. И кольцо же, олицетворяющее власть, становится причиной его гибели и наступления сумерек богов.

Сам Толкни шутил, что общего между его Кольцом Всевластия и кольцом Нибелунгов — только то, что оба круглые. По оправдываться ему пришлись потому, что сходство всё же есть. Кольцо Всевластия - слишком тяжкая ноша и для рыцаря, и для эльфийской королевы, И для могущественного мага; хранить и уничтожить его под силу только слабому хоббиту, В противоположность Вапгеру, закончившему историю гибелью прекрасной эпохи, у Толкина уничтожение Кольца становится началом Эры людей.

История обретения Кольца имеет параллель с «Республикой» Платона. Там, в частности, есть история о пастухе, нашедшем в пещере кольцо (привет, Бильбо!). Оно делало своего обладателя невидимым, наделяя той мелкой, «голлумовской» властью, о которой говорил Гэндальф. По мнению античного философа, только тот, кто опирается на духовные ценности, а не материальные блага, мог бы противостоять ядовитому влиянию колыца-невидимки.

«А как же волшебные сказки? — спросит читатель. - В них тоже есть магические предметы, в том числе и кольца». Так и есть, только от всемогущих артефактов из волшебных сказок Кольцо Всевластья отличает расплата за использование. Платить приходится душой, жизнью, свободой мыслить, платить необходимостью ежеминутно противостоять ис¬кушению. Сказочный же предмет безопасен и прост в использовании.

ИСТОРИЯ ЛЮБИТ ПОВТОРЯТЬСЯ

Плетя сюжеты «Властелина Колец» и «Сильмариллиона", Толкин сумел связать воедино культурные слои разных стран и эпох, от древних легенд до литературы нового времени. Отголоски истории Фауста, к примеру, видны в судьбе Сарумана и Денэтора. Оба они уединяются в башнях со зловещими шарами-палантирами. Оба они, сознательно или нет, продают за знания душу Чёрному Властелину Саурону. Оба получают искаженные знания и теряют себя, оказываются порабощенными. То есть в обоих случаях это сделка с дьявольским подвохом. Образ колдуна-черпокнижника оказался слишком притягательным, чтобы Толкин мог пройти мимо.

Чудовищный волк, отгрызающий герою руку... Верен и Кархорот? Не только. Скандинавский бог Тюр также пожертвовал рукой, чтобы усмирить волка Фенрира, порождение Локи. Далее сюжет из эддического плавно перешел к валлийскому. Охота на Кархорота явно вдохновлена охотой на Турх Труйта, исполинского кабана, в гриве которого скрывался очень нужный королю Артуру и его племяннику предмет.

С англосаксонской поэмой «Беовульф» есть и сюжетные параллели, И даже сходство в мелочах. Так, драконы пробуждаются после того, как ловкий вор похищает драгоценную чашу, А когда Беовульф отрубает голову матери Гренделя, его меч истаивает в руках как кусок льда. Во «Властелине Колец» этот эпизод обыгран дважды: клинок назгула истлевает в руках Арагорна, и дымится кинжал, которым Мерри ааколол предводителя черных всадников на Пеленно рекой равнине. Но главное сходство — в этической позиции. В обоих случаях автор вносит христианские нотки в восприятие событий, которые происходят с далекими от христианства героями.

ВОПРОСЫ ВЕРЫ

Конечно же, католик Толкин не мог обойти вниманием Библию. Правда, в большей степени это сказалось па «Сильмариллионе». К примеру, потерянный рай представлен сразу в двух ипостасях — утраченное людьми королевство Нуменор и Неувядающие Земли эльфов, в которые они надеются однажды вернуться, Б истории о Нуменоре можно заметить и историю грехопадения, и Потоп, ставший карой за гордыню и грехи людей. Методы высших сил, будь то ветхозаветный бог или валары, не отличаются разнообразием.

Бунтов высшие силы тоже не любят, отсюда классическая история падшего ангела. В мире Дрды она применима к нескольким персонажам. В первую очередь, конечно, к Мелькору, Все как по нотам: сначала первый среди равных, потом возникает зависть к всемогуществу Эру, потом заговоры и мятеж -- с предсказуемо печальным финалом. На фоне Мелькора с его послужным списком другие «падшие ангелы», Саурон и Саруман, несколько бледнеют.

Искушение и борьба с ним, ещё один библейский мотив, представлены в двух вариантах. Почти все герои «Властелина Колец» так или иначе проходят через испытание властью и знанием. Кольцом и палантирами, если говорить предметно. Те, кто оказывается слишком слаб, погибают. Те, кто сильнее, находят в себе силы отказаться. И только Фродо, совсем не героический персонаж, способен стать Искупителем. Это роднит его с образом Христа. Уничтожая Кольцо, Фродо освобождает народы Средиземья от его проклятия. Черты Христа можно усмотреть и в воскресении Гэндальфа после Морин (посещения Преисподней) в новом качестве — Гэндальфом Белым. У Арагорна тоже прослеживаются черты мессии. Он, как и Иисус, наследник древнего королевского рода, и тоже способен исцелять смертельно раненых. Не «Встань и иди!», конечно, но нельзя же совсем отбирать работу у бога!

Средиземье - для тех, кто хочет бежать не от жизни, а от современности и созданных человеческими руками уродств. Своими книгами Профессор вырыл подкоп в темнице обыденности и рутины. Осталось только дать волю фантазии, а ворошить пласты мифов и легенд, которые нашли новое воплощение в его творениях, можно бесконечно.


Портал Культура.рфНациональная электронная библиотека
 

© ГБУК СК "Ставропольская краевая библиотека для молодежи имени В.И. Слядневой" 2018.
Запрещено копирование, воспроизведение, распространение или использование иным способом любых материалов без ссылки на источник.

Адрес: 355008, г. Ставрополь, проспект Карла Маркса, 15, 2 этаж. Схема проезда.

Создание сайта
веб-студия "26"